Как Лу Саломе стала Заратустрой, довела до самоубийства двух человек и подписала с мужем контракт на жизнь без секса — под прицелом писателя Алексея Курилко.

Саломе: «Самая глубокая любовь начинается не тогда, когда две половинки находят друг друга, но когда одно целое с трепетом узнает себя в другом целом» (Кадр из фильма «Когда Ницше плакал»)
Сила женского влияния

Алексей Курилко
Слава и гениальность
На прошлой неделе мне выпал несчастный случай испытать непередаваемое страдание — прочесть книгу одного литературных дел мастера, коему хватило наглости претендовать на звание писателя. Тиражи его книг раскупаются вмиг. Кажется, он производит их без особых усилий: 3 книги в год, а когда чуть поднатужится — то и все 5! Ему не жалко. А то, что книги не отличаются, и каждая следующая напоминает предыдущую — не беда. У них и названия похожи: «50 великих мужчин», «10 гениев, изменивших историю», «10 поэтов и 12 муз»…
Книга, которая вызвала во мне не то восторг, не то отвращение, называлась примерно так же: «20 гениальных женщин ХХ века». 20 имен. 20 историй. Вернее — топорный пересказ биографий. Никакого анализа, никаких выводов… Сухо, пресно, примитивно, каким-то суконным языком равнодушного политрука, дешевый стиль повествования… Но это все пустое. Меня поразило другое: казалось бы, 20 гениальных женщин, а какой убогий выбор! Мария Складовская-Кюри, Софья Ковалевская, Айн Рэнд — этих имен там нет! Может, Блаватская? Ее влияние сложно оспорить. Может, Цветаева? Тэтчер? Нет! Я не увидел имен действительно гениальных женщин! Там были: Вера Холодная, Мата Хари, Монро, Лиля Брик, Одри Хепберн… Неужели люди не понимают, что эти всем известные женщины и великие гении — не одно и то же? Но более всего меня возмутило отсутствие имени человека, о котором я собираюсь напомнить к ее дню рождения. Те, кто хотел бы прослыть человеком образованным, должны не только иметь элементарное представление о ней, но и, в идеале, помнить, что 12 февраля исполняется 156 лет со дня ее появления на свет.
Любовь к ученице Лу

Лу Саломе отличалась непривычным для того времени умом и свободолюбием
Может быть, поэтому она и привыкла в каждом мужчине, который встречался на ее пути, видеть не мужа или любовника, а старшего брата или отца. Ее настоящий отец, Густав фон Саломе, выходец из Франции, сделал блестящую карьеру в России, дослужившись до генерала. Она жила в богатом доме. Ее воспитателями были умные и интеллигентные французы и немцы, хотя она считала себя русской, и с детства была, что называется, окружена мужским вниманием, уважением и почитанием. При этом, живя все время среди мужчин и их интересов, она считала себя неимоверно одинокой.
Поэтому неудивительно, что когда у нее случилась трагедия — умер отец, — она обратилась с письмом к известному голландскому пастору Гендрику Гийо. В письме Луиза писала: «Вам пишет 17-летняя девушка, которая одинока в своей семье и среди своего окружения. Одинока в том смысле, что никто не разделяет ее взглядов и тяги к подлинному знанию. Вероятно, мой способ мышления отделяет меня от большинства девушек моего возраста и круга. Вряд ли есть что-то хуже для девушки, чем отличаться в своих вкусах и взглядах, в том, что мне нравится и не нравится. Не так горько запирать все в себе, потому что иначе сделаешь что-то неприличное, как горько чувствовать себя совсем одинокой, потому что тебе не достает приятных моментов, которыми так легко завоевать всеобщее доверие и любовь».
Гедрик Гийо ответил на письмо одинокой девушки. Они встретились, и он взял шефство над ее воспитанием и образованием. Под его чутким руководством она стала знакомиться и штудировать сочинения Канта, Спинозы, Шопенгауэра. Вероятно, Гийо даже не заметил, как его научные проповеди и беседы постепенно переросли в страсть и любовь к девушке, которой он был старше на целых 20 лет.
Проповедник настолько влюбился, что даже был готов жениться на юной Лу — именно так он, не в состоянии выговорить ее полное имя, называл любимую ученицу. По сути, он стал первой жертвой в длинной череде ее поклонников. Но она не смогла ответить на его чувства взаимностью и была даже несколько шокирована тем влиянием, которое произвела на пастора. Она видела в нем только мудрого учителя, наставника и отца.
Женщина-зеркало
Мне кажется, лучше всего ее охарактеризовал Пол Розен: «Лу несомненно должна была быть со всеми своими мужчинами, ибо только так она могла идентифицироваться с хрупкой частью своей личности, которая была необходима, как основание. Но все мужчины, которых она любила, или любили ее, вынуждены были констатировать в итоге, что Лу никогда ничего не дает от себя. Она зеркально возвращала им их содержание. Она порождала в них необходимость творчества и была их стимулом. Но как личность, она оставалась игроком. Все ее мужчины нуждались в ней, но каждый ее мужчина или любовник в конце концов обнаруживал, что она не поддается, уклоняется от него».

Лу Саломе:"Жизнь и любовь не совпадают, а делают друг другу печальные уступки" (Кадр из фильма «Когда ницше плакал»
Дело все в том, что Лу была ярой противницей так называемой «теории половинок», в которой такая магическая и многозначительная притягательность для массового употребления. Саломе была уверена, что самая глубокая любовь начинается не тогда, «когда две половинки находят друг друга, но когда одно целое с трепетом узнает себя в другом целом».
Когда ей едва исполнилось 18, Лу Саломе была вынуждена вместе с матерью покинуть родину и отправиться за границу, так как в то время в России девушки в высшие учебные заведения попасть не могли (в лучшем случае могли быть вольными слушательницами отдельных лекций). Лу поступила на философско-теологического факультет в университете Цюриха. Кроме того она посещала лекции по истории искусства. Учение давалось ей легко, она жадно впитывала в себя всю информацию, казавшуюся ей полезной. При этом она не просто слушала, но и порой вступала с профессорами в прения, часто ставила их в неловкое положение своими неожиданными вопросами или замечаниями.
«Дьявольские силы»
За ней такое поведение наблюдалось и в детстве. К примеру, однажды в 16 лет, когда она по просьбе родителей начала посещать занятия для конфирмантов при евангелическо-реформатской церкви, она стала причиной небольшого скандала. Причина тому — претивший ее натуре суровый догматизм любого вероучения. Пастор Дальтон был по-прусски суров, уверен в себе, бескомпромиссен и педантичен. Его называли «прокураторским» проповедником, побаивались и уважали все, кроме юной Лу. Она вечно пыталась вступить с ним в полемику. Пастор уверял родителей, что за зрелостью духа в Луизе скрыто влияние дьявольских сил.
Как-то, услышав слова пастора, будто «нет такого места, где бы не присутствовал Бог», Лу громко прервала его: «Есть такое место, святой отец! Вас это может огорчить, но когда-нибудь вы сможете в этом убедиться сами!» «И что же это? Ваша грешная душа?» Лу улыбнулась: «Это ад, пастор, царство дьявола». О существовании сатаны Лу узнала от своей кормилицы, русской набожной женщины, и не могла понять, как Господь может терпеть существование дьявола? Только разве если Он Сам санкционировал его существование и деятельность. Но таких размышлений пастор Дальтон не мог терпеть!
В университете Цюриха тоже не все преподаватели терпели поведение и неординарный ум независимой и смелой девицы. Несмотря на хорошую учебу, ее, наверняка бы скоро выгнали, но, на их счастье, горный климат Цюриха не подходил Лу — у нее, напоминаю, были больные легкие. Через полтора года из-за влажности климата она начала кашлять кровью. Какое-то время ей удавалось скрывать от матери свое состояние, но недолго.
Жизнь на троих

Лу Саломе: «В любви лучше отказаться,
чем вяло существовать»
Место их знакомства с Лу — салон прославленной Мальвиды Амалии фон Мейзенбух. Эта неординарная женщина, писательница, светская львица и философ, была меценаткой и ближайшим другом многих знаменитостей — Гарибальди, Вагнера, Листа, и Фридриха Ницше. Она воспитывала дочь Герцена. В ее салоне Лу Саломе блистала не только красотой и обаянием, но умом и непривычной для женщин того времени независимостью.
Пауль Ре, как и в свое время Гийо, воспылал к Саломе не только духовной страстью. И если прежде считал женитьбу и деторождение философски нерациональным занятием, на сей раз изменил своим принципам и сделал Саломе предложение. Это предложение Пауля Саломе отклонила категорически и бесповоротно, но взамен предложила весьма неординарный альтернативный план: она готова жить с ним в качестве близкого друга, но безо всякого интима. Пауль Ре принял это предложение, надеясь со временем добиться не только духовного слияния с гениальной русской.
Как пишет биограф Саломе: единственным человеком, у которого Лу и Ре вызвали полное одобрение и веселую решимость примкнуть третьим, оказался Ницше, которого Лу покорила при первой же встрече. Это ему принадлежит искреннее признание ее неординарности: «Вот душа, которая будто одним дуновением создала для своего обитания это хрупкое тело».
Любовь Ницше
Слово Ларисе Гашмар: «За долгие месяцы уединенных размышлений Ницше совсем отвык от удовольствия говорить и быть выслушанным. В „молодой русской“ он обнаружил изумительный дар слушать и слышать. Она говорила мало, но ее спокойный взгляд, мягкие уверенные движения, любое произнесенное ею слово не оставляли сомнений в ее восприимчивости и глубине. Ее же потрясла пылкость ницшевской мысли: Лу даже потеряла сон».

Лу Саломе: «Чтобы понять до конца весь смысл Ницше, необходимо понять психологию религиозного чувства. Из всех дарований Ницше нет ни одного, который бы глубже и неразрывнее был связан со всем его духовным существом, как его религиозный гений»
Ницше сам написал музыку на ее слова. Давний поклонник Ницше Петер Гаст даже решил, что и слова этого гимна принадлежат философу, что крайне обрадовало Ницше: «Нет, эти стихи принадлежат не мне. Они производят на меня прямо-таки подавляющее впечатление, и я не могу читать их без слез; в них слышатся звуки голоса, который звучит в моих ушах давно, с самого раннего детства. Стихи эти написала Лу, мой новый друг, о котором вы еще ничего не слыхали; она дочь русского генерала; ей двадцать лет, она резкая как орел, сильная как львица, и при этом очень женственный ребенок… Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления… Кроме того, у нее невероятно твердый характер и она точно знает, чего хочет, не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении».
Скандальное фото

Символ новых отношений. Лу в повозке, запряженной Паулем Ре и Ницще
В 1882 году в Люцерне они фотографируются втроем — идея для фотопортрета принадлежала Ницше: это он до мельчайших деталей продумал композицию скандально известного снимка. Так на фоне знаменитой горы Юнгфрау (что в переводе означает «девственница») стоит тележка, в которую впряжены «смелые умы», а ими управляет, сидя в тележке, Лу Саломе с украшенным фиалками кнутом в руке.
Это фото возмутило сестру Ницше, Элизабет. Именно она сделала все для того, чтобы рассорить Саломе и Ницше. Посредством сплетен, лжи, угроз и всевозможных интриг в конце концов ей это удалось. Ницше возненавидел свою любовь, как вскоре возненавидел свою необдуманную ненависть к единственной любви в своей жизни. Это и стало последней каплей, после которой хлынул поток его безумия. Лу и Ре какое-то время еще жили вместе. От этого союза родился первый роман Лу — «Борьба за Бога», написанный под псевдонимом Генри Лу. Роман вызвал восторг и ажиотаж во всем мире, и был настолько хорош, что думали, будто его автор — Пауль Ре.
От мировой славы к полному забвению

Лу Саломе с мужем. Платонический брак порой доходил до драк
И тогда Лу выходит замуж с условием не допускать интимной близости. Судя по ее дневникам, Андреас в первые десять лет несколько раз пытался овладеть ею силой. Дело доходило до драки, и однажды супруга едва не задушила мужа, пытаясь отстоять условия их брака. Она уверяла, что супруги должны уважать друг друга и держать свое слово вне зависимости от того, кто из них носит штаны. Свою позицию о сексе Лу высказала в нашумевшей книге «Эротика», где недвусмысленно заявила, что женщина сама вольна распоряжаться, с кем жить, с кем спать, от кого и когда рожать.
Лишь в 36 лет Саломе лишилась девственности, да и то под нажимом известного политика Георга Ледебура, который убедил ее, что она не фригидна, а пока еще не женщина. Так секс вошел в ее жизнь, но всегда имел в ней второстепенное значение. И даже интимная связь с Рильке нисколько не поменяли ее мировоззрение. Зато от этой связи явился роман «Родинка» и его сборник стихов «Часослов».

Лу Саломе и Рильке — союз двух «пониманий»
Лу бросила литературу и целиком погрузилась в работу с пациентами по методу Фрейда. Добилась больших успехов. К 30-м годам ХХ века ее литературное наследие составляло около 30 томов. Но! Из-за того, что сестра Ницше пользовалась расположением фюрера и всячески охаивала ту, которая, по ее словам, сломала Ницше жизнь, после смерти Саломе в 1937 году нацисты сожгли всю ее библиотеку.
Не пропустите также Корней Чуковский. Злой ребенок и добрый волк