Айвазовский в Венеции оказался впервые в 23 года. Это был его первый итальянский город. Здесь он получит новую фамилию и потеряет любовь всей жизни.
После долгой многолетней разлуки Айвазовский в Венеции встретился со старшим братом Габриэлем. Тот жил на острове Святого Лазаря в армянском монастыре, существующем и сегодня. Брат был монахом.
Что читают с этим материалом сегодня?
Путешествие отличника
Иван Константинович родился в Феодосии. Учиться живописи он отправился в тогдашнюю столицу — Санкт-Петербург. А закончив художественную академию с Большой золотой медалью, как лучший из лучших, смог поехать в Западную Европу. Это было необходимо для качественного образования. Так отличник и попал в Италию.
«Я видел творения Рафаэля и Микеланджело, видел Колизей, церкви Петра и Павла. Смотря на произведения гениев и громады, чувствуешь свое ничтожество! Здесь день стоит года», — восхищался Айвазовский.

Портрет художника кисти Алексея Тырана. Вот таким молодым красавчиком был Айвазовский в Венеции

Венеция. Монастырь святого Лазаря. Автор фото Антон Носик
Венеция дала миру не только слово лазарет, но и консерваторию, и карпаччо, и апероль, и гетто.
Габриэль много лет назад покинул родную Феодосию, уехав в Венецию учиться богословию. Здесь он принял постриг, со временем стал архимандритом и профессором.

Айвазовский. «Мхитаристы (монахи) на острове святого Лазаря». В 1717 году остров был передан бежавшему от турок армянскому монаху по прозвищу Мхитар («утешитель»). Он основал армянский монастырь, сделав его центром просвещения
Не пропустите
Габриэль Айвазовский знал более десяти языков. За свою долгую жизнь он успел дважды сменить «церковную юрисдикцию». Через 7 лет после встречи в Венеции Габриэль уехал в Париж, стал католиком, преподавал и занимался наукой. Не без влияния Ивана Айвазовского старший брат вернулся и в лоно армянской апостольской церкви, и в Крым.
Но это будет через много лет. А пока два брата наконец встретились после многих лет разлуки. Ивана Константиновича, конечно же, поселили в монастыре. Причем ему выделили келью, в которой за 24 года до этого жил знаменитый поэт Байрон.
Келья Байрона
Великий англичанин был покорен Венецией и самим монастырём. Лорд Байрон настолько проникся армянской культурой, что даже выучил язык и издал англо-армянский словарь и учебники.
Правда, процесс давался Байрону нелегко. «Для развлечения я ежедневно изучаю в армянском монастыре армянский язык. Я обнаружил, что мне надо было занять свой ум чем-нибудь трудным. Вот я и выбрал самое трудное из всего, чем здесь можно занять свой досуг. И заставил себя сосредоточиться. Кстати, этот богатый язык, с лихвой вознаградит каждого, кто возьмет на себя труд его изучить»

Айвазовский изобразил приезд лорда Байрона на венецианский остров Святого Лазаря
Айвазовский в Венеции и творил, и любил
В монастыре есть несколько картин Айвазовского. Одна из самых известных — «Хаос. Сотворение мира». Художник написал ее через год после приезда в Венецию и подарил Папе Римскому. Затем Папа передарил ее армянской обители.

«Хаос, Сотворение мира» 1841

Айвазовский. «Венеция» 1842
Когда Наполеон завоевал Венецианскую республику, он упразднил все монашеские ордена, кроме армянского монастыря Сан-Ладзаро. Говорят, заступился телохранитель Бонапарта Рустам Раза, у которого были армянские корни.
Если собрать всех знаменитостей, посетивших остров Святого Лазаря, получилась бы первомайская демонстрация. Короли и президенты, Гоголь, Тургенев, Пруст, Жорж Санд, Чайковский, Вагнер.
А 29-летний Иосиф Сталин в 1907 году служил на Сан-Лазаро звонарем. Жаль, что не остался.
Сталина в Венеции называли «Ледяным Бепи»
Попал Коба сюда после жестокого ограбления инкассаторов в Тифлисе. Анархисты тогда похитили 340 000 рублей, что сегодня эквивалентно более чем 3 миллионам долларов. Были убиты и ранены несколько инкассаторов, охрана и 16 случайных прохожих. Пришлось Иосифу Джугашвили пуститься в бега.
Сталин добрался до Одессы. Оттуда на грузовом судне с пшеницей прибыл в итальянский порт Анкону, а затем — в Венецию. Здесь его радостно встретили местные анархисты. Иосиф стал именоваться на итальянский лад Джузеппе (он же Бепи) дель Джассо. То есть Ледяной. Россия виделась венецианцам страной вечного холода.

29-летний Сталин в Венеции носил прозвище Ледяной Бепи
Отец Игнацио, впечатленный знаниями Бепи, разрешил ему жить в общине и дал послушание бить в колокола по католическому обряду. Но Иосиф умел звонить только громкими ударами, как это принято в православной церкви. Настоятель делал замечания и какое-то время терпел новичка. Но потом поставил вопрос ребром — если ты живешь здесь, переходи в лоно нашей церкви и принимай ее обряды.
Однако целью Сталина было добраться до Ленина, чтобы тот поддержал революцию. Он не собирался связывать жизнь с церковью, и потому уехал.
Как Айвазовский в Венеции нашел и потерял любовь
Айвазовский тоже не проводил в монастыре все дни и ночи. В Венеции он встретил свою любимую, знаменитую балерину Марию Тальони. И даже жил у нее в палаццо.
Тальони первой в мире встала на пуанты. Она сняла тяжелые наряды танцовщиц, заменив легкой юбочкой. Она — первая балерина, которой стали бросать цветы на сцену. Как говорили: «Тальони сделала танец искусством. До нее он был просто ремеслом».
Они были знакомы еще по Санкт-Петербургу. Тальони приехала на гастроли и ее карета случайно сбила Айвазовского. В качестве извинений балерина прислала билеты в партер для своей жертвы. Иван Константинович был счастлив. Он влюбился. И вот наконец разыскал свою музу на ее родине.

Вот так Айвазовский наматывал круги по Венеции в гондоле с Тальони

И ночь тоже, судя по картинам проказника Ивана Константиновича
Итальянский триумф
Айвазовский в Венеции познакомился с Гоголем. Вместе они даже отправились путешествовать по Италии, которую украинский классик обожал.
«Кто это такой?» — тихо спросил Айвазовский у Панаева.
«Это Гоголь!» — ответил вполголоса Панаев, но творец «Мертвых душ», услышав вопрос художника и подойдя к нему, крепко, с волнением стал пожимать ему руку.
«Вы Айвазовский, и я не знал раньше вас, не встречал нигде, ах, как я жалею об этом!» — воскликнул Гоголь, крепко сжимая ему руку и ежась по обыкновению.
«Знаете, Иван Константинович, — обратился Панаев к Айвазовскому, — ведь Гоголь ваш горячий поклонник. Он любит до смерти ваши картины, и когда ими любуемся, то буквально захлебывается от восторга».
«Не мудрено захлебнуться, когда в своих картинах он дает такую чудесную воду», — ответил наш Гоголь, дружески похлопывая по плечу ладонью сконфузившегося от таких красноречивых похвал Айвазовского.
Гоголь действительно обожал Айвазовского. Папе Римскому очень понравилась картина «Хаос» и он дал художнику Золотую медаль Ватикана. Николай Васильевич поднял тост на общем торжестве.
«Исполать (хвала, слава, — Авт.) тебе, Ваня! Пришел ты, маленький человек, с берегов далекой Невы в Рим и сразу поднял „Хаос“ в Ватикане! И ведь что обидно, — закончил свою речь Гоголь, после того как Айвазовский бросился ему на шею от восторга. — Подыми я в Ватикане хаос, мне бы в шею за это дали, писаке. А Ване Айвазовскому дали золотую медаль…»
Однако не все знакомые Айвазовского разделяли такую радость. Автор полотна «Явление Христа народу» Александр Иванов язвительно писал отцу: «Его „Хаоса“ я не видал, ибо он был написан для папы, с намерением получить крест. Но, вместо этого, он получил медаль, стоящую гораздо менее, чем рама картины».
Однако и Иванов признавал грандиозный успех Айвазовского в Италии: «Он исключительно занимается морскими видами, и так как в этом роде нет здесь художника, то его заславили и захвалили».
Но как бы ни принимали художника в разных странах, Айвазовский любил родные места. Как писал он Павлу Третьякову: «Мой адрес — всегда в Феодосии».